Казачество Самарского края

Казачество Самарского края

Приволжские земли Самарского края во второй половине XVI в. стали одним из центров складывания вольного русского казачества. Этому способствовали политические и экономические причины, природные условия. Самарская Лука с ее глухими лесами и горами и укромные пойменные острова давали надежные убежища. Волжский путь дополнялся речными системами Самары и Большого Иргиза, по которым через волоки можно было перебраться с Волги на Яик (Урал) и обратно. До середины 1580-х годов на территории Самарского края не было крепостей и постоянных гарнизонов. Временное пребывание правительственных войск и отдельные карательные экспедиции не могли полностью обезопасить Волжский путь от нападений. На Самарской Луке и в ее окрестностях бытуют такие географические названия, как Казачий подъем, Казачье зимовье, а также связанные с именами атаманов волжских казаков - Ермакова поляна, Барбашина поляна и т. д.

Одно из самых ранних упоминаний о казачьих отрядах в Самарском крае датируется 1551 г., когда поступило сообщение об их нападении на караван русского посольства напротив устья Большого Иргиза. Первые сведения о казаках, избравших берега Волги в качестве постоянного пристанища и зимовавших здесь, относятся к концу 1560-х годов. Интенсивность действий казачества на Средней Волге достигла своего пика во второй половине 1570-х - начале 1580-х годов.

Попытки московских властей привлечь Волжскую вольницу к охране перевозов на Волге, к службе в качестве проводников и разведчиков, для отражения набегов кочевников на русские окраины в оплату за боевые припасы, снаряжение и продовольствие не увенчались успехом. Казаки то и дело выходили из-под правительственного контроля, создавая продолжавшимися грабежами серьезные проблемы для русской и международной торговли, а несанкционированными нападениями на кочевых подданных или соседей России - для дипломатии государства.

Активизация карательных мер против казаков повлекла за собой уход многих виднейших волжских атаманов вместе с Ермаком Тимофеевичем в Сибирь, сделав Волжский путь более безопасным. Строительство с 1586 г. Самары, Царицына и Саратова окончательно ликвидировало возможность формирования в Среднем и Нижнем Поволжье области вольного казачества, хотя и не смогло в полной мере обезопасить волжскую акваторию от его нападений. Казачьи отряды оставили попытки постоянно здесь обосноваться, сознавая, что российское правительство не позволит им установить контроль над важнейшим в торговом и стратегическом отношении Волжским путем. В среде казачества родилась поговорка: «На Волге быть - ворами слыть».

В 1620-1630-х годах среди населения волжских городов появилось казачество, но уже оседлое, служилое. В Самаре, например, это были юртовые, то есть промысловые казаки, в других крепостях по Волге - городовые казаки, несшие военную службу наравне со стрельцами и другими представителями гарнизона. Юртовые казаки жили за стенами городской крепости в отдельной слободе.

Состав служилых людей практически не менялся на протяжении столетия. В 1728 г. самарский гарнизон насчитывал 912 человек. Среди них было 100 служилых казаков4. К этому времени в Самаре казаки жили на посаде и в слободах вместе с другими категориями служилых, торговых, работных людей чересполосно.

С 1730-х годов Самара из изолированного опорного пункта на Волжском пути становится частью системы пограничных укреплений, прикрывших от набегов степняков обширные районы на левобережье Волги. Крепости и укрепленные линии, возводившиеся на осваиваемых землях, все дальше продвигались в глубь Заволжья.

В 1736 г. началось сооружение Самарской укрепленной линии по инициативе руководителя Оренбургской экспедиции И. К. Кирилова, видного русского государственного деятеля и ученого. Он проложил от р. Яик к г. Самаре новую дорогу, которая была им названа Московскою, назначил на ней места под крепости и в некоторых из них оставил «станицы нерегулярных людей». Первая станица «охотников-казаков» была поселена им на Бузулуке, притоке р. Самары. Это были выходцы с Яика и из служилых иноверцев Уфимского уезда. По ведомости Кирилова от 27 октября 1736 г. значились заложенными или намеченными к закладке по р. Самаре крепости Красносамарская, Борская, Бузулуцкая, Тоцкая и Сорочинская. По его мнению, было необходимо иметь в каждой крепости от 100 до 500 постоянных жителей-казаков6. Именно с заселением крепостей и были связаны самые большие трудности. К 27 октября поселенцев еще не было в Борской и Сорочинской крепостях. В Тоцкой числился один казак. В Красносамарскую в казаки было записано 30 человек из числа ссыльных. Больше всех, а именно 156 чел., было определено в Бузулуцкую (78 из яицких и самарских казаков, 12 - из «калмык», 41 - из «разночинцев», 19 - из татар и 6 - из ссыльных).

Ссыльных широко использовали как на военной службе, так и в качестве земледельцев или работников. В указе от 11 февраля 1736 г. было установлено «вместо Сибири ссылочных в Оренбург посылать, коих распределять в казаки, на пашню и в шахты»8. Остальные легальные источники пополнения людьми новых пограничных поселков оказались малодейственными. В связи с этим встала проблема самовольных переселенцев, которых тогда часто называли «сходцами».

2 комментария

Ирина
Пишу дипломную работу по казачеству. Хотелось бы использовать информацию с вашего сайта.
ирина
Муж служил в казачестве сейчас хотим отдать старшего ему 10 лет это возможно?
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх