Яков Петрович Бакланов

Яков Петрович Бакланов



Яков Петрович Баланов родился 15 марта 1809 г. в станице Гугнинской Области Войска Донского. Происходил из офицерской семьи. Детство будущего героя Кавказской войны прошло в привольной донской степи среди обычных для казачат забав: кулачных боев, стрельбы из лука, скачек. С малых лет выделялся среди сверстников Яков Петрович силой и ловкостью, а также живым умом. Самым ярким воспоминанием маленького Бакланова было триумфальное возвращение казаков из заграничного похода в 1916 г.

Еще с 8 – летнего возраста стал привыкать к военному быту: в 1817 г. отец, вернувшийся с заграничного похода русской армии есаулом, повез сына с собой в полк, стоящий тогда в Бессарабии и отдал полковым писарям на обучение грамоте. Однако маленький Яков не проявлял никакого усердия в постижении книжной премудрости, пролетевшей мимо его ушей, предпочитая слушать рассказы бывалых казаков о войнах с Османской империей, наполеоновской Францией и подвигах героев минувших веков. Эти истории оставили глубокий отпечаток в его душе, пробудив в ней стремление стоять на защите отчизны с теми же мужеством и решимостью, что и великие предки.

Начал действительную военную службу Яков Петрович в 1825 г., в Крыму, в полку, где служил его отец, Петр Дмитриевич. С этим временем связана одна забавная история: находясь на посту, урядник Яков Бакланов обнаружил полнейшую неграмотность, не сумев в рапорте подписать даже свою фамилию. Это чрезвычайно расстроило его отца, сказавшего:
- Дурак ты, Яшка. Самый тупой в полку. Но ты мой единственный сын, последняя моя надежда. Верь слову – в полковники я тебя все равно выведу.

После этого случая Яков практически с нуля год учился грамоте у смотрителя уездного училища в Феодосии и достиг значительных успехов. Обучение Бакланова прервалось в 1826 г. в связи с возвращением на Дон и женитьбой.

Побыв два года дома, принял участие в русско-турецкой войне 1828—1829 гг., в начале 1829 г. произведен в хорунжие, а 20 мая того же года за отличие в битве при Кюлевчи близ г. Шуменанаграждён орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость»; 11 июля 1829 г. пожалован орденом св. Анны 3-й степени с бантом за отличие в делах при покорении турецких городов Месемврии и Анхиало. По окончании войны до августа 1831 г. стоял с полком на пограничной сторожевой черте по р. Прут. 21 сентября 1831 г. произведён в сотники.

В Кавказской войне 1817 - 1864, на которой впоследствии стал человеком – легендой, участвовать начал с 1834 г. под началом умудренного боевым опытом генерал – майора Г.Х. Засса. Первой серьёзной экспедицией, положившей начало кавказской известности Бакланова, была экспедиция 1836 г., предпринятая для истребления закубанских аулов между реками Псефиром, Лабой и Белой. Здесь он был ранен в голову. 4 июля 1836 г., преследуя на протяжении 10 вёрст вчетверо превосходящий отряд горцев (между реками Чамлык и Лаба), выдержал множество контратак неприятеля и израсходовал все патроны, в заключение, выбрав удобный момент, близ укрепления Вознесенского ударил в пики, опрокинул неприятеля и преследовал более 15 вёрст, истребив его почти полностью. За это дело 4 июля 1837 г. награждён орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.
22 октября 1837 г. произведён в есаулы и переведён в № 41 Донской казачий полк. Весной 1839 г. назначен на службу в Донской учебный полк, а в 1841 г. переведён № 36 Донской казачий полк (Родионова), с которым в Польше содержал кордоны на границе с Пруссией.

По возвращении из Польши, 18 октября 1844 г. Бакланову был пожалован чин сотника (по другим источникам — войскового старшины); весной 1845 г. Бакланов получил назначение в № 20 Донской казачий полк, расположенный на левом фланге кавказской линии в Куринском укреплении, которое составляло передовой оплот русских Кумыкских владений. 20 июля 1845 г. награждён орденом св. Анны 2-й степени за отличие, оказанное в бою при в Шаухал-Берды.

5 июля 1846 г. за отличие, храбрость и мужество, оказанные в бою с силами Шамиля при обороне крепости Внезапной, пожалован Императорской короной к ордену св. Анны 2-й степени; ранее, в 1845 г., был назначен командиром Донского казачьего полка № 20, который не отличался высокой боеспособностью - выросшие среди степных просторов, донские казаки с трудом привыкали к чужим для них горным условиям, были подвержены массовым заболеваниям, проистекавшим от непривычного климата, гибли понапрасну, не умея противостоять внезапным нападениям горцев. Кроме того, разрушал боеспособность донцев и тот факт, что кавказское начальство очень часто щедро раздавало казаков штабным офицерам и чиновникам всех рангов в качестве ординарцев, конюхов, денщиков, вестовых... Поэтому Бакланов начал превращать свой полк в грозу для черкесов и чеченцев с того, что вернул всех своих казаков в строй, не считаясь даже с увещеваниями высокопоставленных чинов, которым жалко было терять дармовую прислугу. Потом он одел полк. Форменные мундиры и шаровары были запрятаны в сундуки для смотров и парадов. Каждый казак обязан был достать себе удобную черкеску. Сначала их просто снимали с убитых врагов, а потом уже стали и шить на заказ. Появились у казаков и булатные черкесские шашки и кинжалы, английские нарезные штуцеры, которым заморские доброхоты в изобилии снабжали воюющих горцев.
И кони в баклановском полку стали другие — не худые и заморенные, с пропитым овсом и не знающие чистки, а ухоженные, сытые, гладкие. Чтобы навести в содержании конского состава строгий порядок, Бакланов повел себя жестко. Как рассказывали очевидцы, воровавших овес подчиненных он несколько раз подвергал жесточайшей порке, и вскоре лошади в его полку изменились до неузнаваемости, после чего не страшны были казакам выносливые черкесские скакуны.

Но нужно было еще и обучить как следует полк войне в горах. Бакланов начал с того, что стал устраивать вечерние беседы с офицерами.
— О храбрости казака, — говаривал Яков Петрович на этих беседах, — заботиться не надо, потому что донскому казаку нельзя не быть храбрым, но надо, чтобы казак смыслил что-нибудь и побольше одной только храбрости.

И он неутомимо обучал казаков разведывательной службе, саперному и артиллерийскому делу. Чтобы легче было сделать это, он пренебрег буквой устава и сформировал особую седьмую сотню, учебную. В ней под его пристальным наблюдением готовились урядники (младшие командиры) на весь полк. В битвах она служила авангардом или надежным резервом.
В каждой сотне один взвод был снабжен шанцевым инструментом, и бойцы его особо обучались саперному делу. Имелась и пластунская команда из лучших стрелков и наездников, употреблявшаяся на самые опасные разведывательные операции. А ракетная батарея полка при Бакланове стала образцовой на Кавказе. Из бесполезной обузы начиненные порохом и пулями ракеты превратились в мощное оружие, эффективно действовавшее там, где не могли пройти пушки.

Никто в его полку не смел во время боя покинуть рядов; легко раненные должны были оставаться во фронте; те же, кто лишился лошади, должны были биться до той поры, пока не добывали себе новой.
— Покажи врагам, — говорил Бакланов, — что думка твоя не о жизни, а о славе и чести донского казачества! Так донской полк стал грозой для мятежных горных племен.

4 декабря 1848 г. произведен в подполковники.

19 февраля 1849 г. награждён золотой саблей с надписью «За храбрость» за отличие, оказанное им в делах при истреблении аулов Махмуд-Юрт, Перхикан-Тала и Бенк-Которо; за оказанное же отличие 9 и 10 сентября того же года в бою с горцами во время рубки леса Бакланову было объявлено Высочайшее благоволение.

10 февраля 1850 г. за отличие во время набега на Гайтемировские ворота произведен в полковники. Летом 1850 г. назначен командиром Донского казачьего полка № 17. Однажды в полк на имя Бакланова пришла посылка. В ней оказался большой кусок чёрной ткани, на котором был изображён череп с перекрещенными костями и круговой надписью из «Символа веры»: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь». Яков Петрович закрепил ткань на древке, превратив её в личное знамя.

Даже у бывалых казаков этот значок вызывал тягостное чувство, горцы же испытывали от баклановского символа суеверный ужас и называли Якова Петровича «Даджал» и «Шайтан – Боклю», то есть дьявол. Один из очевидцев писал: «Где бы неприятель ни узрел это страшное знамя, высоко развевающееся в руках великана-донца, как тень следующего за своим командиром,— там же являлась и чудовищная образина Бакланова, а нераздельно с нею неизбежное поражение и смерть всякому попавшему на пути».

Свою демоническую репутацию Яков Петрович, будучи тонким психологом, всячески поддерживал, используя суеверия горцев для их устрашения и деморализации. Как-то посмотреть на казачьего полководца пришли чеченские старейшины - им не терпелось убедиться, что с ними воюет истинный пособник дьявола. Одного взгляда на суровое лицо Бакланова было достаточно для нужного впечатления, а когда он встретил гостей в вывороченном тулупе, с перемазанным сажей лицом, никаких дополнительных доказательств не потребовалось. Провалилась и попытка чеченцев превзойти Бакланова в меткости стрельбы. Известный среди горцев чеченский стрелок Джанем поклялся уложить ненавистного казачьего командира с первого выстрела и похвалялся, что с пятидесяти шагов разбивает куриное яйцо, на что наслышанные о легендарном казаке горцы спокойно отвечали, что Бакланов и в муху попадет шагов со ста пятидесяти. Яков Петрович предстал перед Джанемом на лошади. В решающий момент чеченский снайпер занервничал и сделал два неточных выстрела. Бакланов, не спешиваясь, спокойно прицелился и пустил сопернику пулю между глаз. Зрители из числа соплеменников убитого громкими криками выразили свое восхищение выстрелом казака. С тех пор по Чечне гуляла издевательская поговорка: "Не хочешь ли убить Бакланова?"

Лучшей иллюстрацией ужаса горцев перед Яковом Петровичем Баклановым служит фраза главы сопротивления России в Чечне и Дагестане имама Шамиля, часто говорившего своим джигитам: «Если бы вы боялись Аллаха так же как Бакланова, давно стали бы святыми».

28 июня 1851 г. награждён орденом св. Владимира 3-й степени за оказанное отличие при поражении горцев на Шалинской поляне; 16 ноября того же года объявлено ему Высочайшее благоволение за отличие при истреблении аула Дахин-Ирзау.

В феврале 1852 г. он, по приказанию начальника левого фланга кавказской линии князя Барятинского, с отрядом из трёх пехотных батальонов, четырёх орудий и своего казачьего полка, окончил просеку от Куринского укрепления к р. Мичик. В это же время князь Барятинский выступил из крепости Грозной к Автурам, для дальнейшего следования через Большую Чечню и Маиор-Туп в Куринское. 17 февраля, Бакланов, с двумя сотнями своего полка выехал на Кочкалыковский хребет. Лазутчики принесли известие, что Шамиль с 25-тысячным отрядом стоит за рекой Мичик, против просеки, чтобы отрезать Бакланову обратный путь. Сосредоточив к ночи 5 рот пехоты, 6 сотен казаков и 2 орудия, Яков Петрович сумел обмануть бдительность Шамиля, пробрался с отрядом сквозь его линию, без дорог, по самой дикой местности присоединился к князю Барятинскому в тот самый момент, когда последний более всего имел необходимость в поддержке при проходе через леса. Командуя вслед за тем арьергардом князя, Бакланов совершил ряд новых подвигов, за что и пожалован орденом св. Георгия 4-й степени.

1 октября 1852 г. произведён в генерал-майоры.

10 апреля 1853 г. за отличие, оказанное при атаке неприятельской позиции у аула Гурдали и совершённом рассеянии скопищ Шамиля, награждён орденом св. Станислава 1-й степени. 11 мая того же года назначен состоять при штабе Кавказского корпуса в должности начальника кавалерии левого фланга с постоянным пребыванием в крепости Грозной.
14 июня 1854 г. за отличие и храбрость, оказанные при поражении горских партий между Урус-Мартаном и крепостью Грозной, Бакланову объявлено Высочайшее благоволение; 22 августа того же года награждён знаком отличия беспорочной службы за 20 лет.

В 1855 г., по распоряжению главнокомандующего отдельным Кавказским корпусом графа Н. Н. Муравьёва, Бакланов командирован в действующую армию на кавказский театр Крымской войны, где был назначен начальником иррегулярной кавалерии в отряде генерал-лейтенанта Бриммера. 17 сентября того же года принял участие в составе колонны генерала Базина в штурме Карса и был контужен ядром в голову, но остался в строю. За отличие и мужество, оказанные при штурме передовых укреплений, 21 февраля 1856 г. пожалован орденом св. Анны 1-й степени. В конце декабря 1855 г. Бакланов выехал из армии в отпуск на Дон и в Санкт-Петербург.
2 февраля 1857 г. Бакланов был назначен походным атаманом Донских казачьих полков, находящихся на Кавказе.

16 февраля 1859 г. награждён Императорской короной к ордену св. Анны 1-й степени.
3 апреля 1860 г. произведён в генерал-лейтенанты.
С 1 мая 1861 г. по 1863 г. состоял окружным генералом 2-го округа Области войска Донского.

С 7 июня 1863 г. по 7 января 1867 г. Бакланов находился в командировке в Вильно и во время Польского восстания состоял заведующим Донскими полками в Виленском округе. В Польше Бакланов действовал совершенно иными методами, нежели на Кавказе, проявив всю многогранность своего военного и дипломатического таланта. В противоположность страшной молве о себе, Бакланов выказал себя суровым, но в высшей степени справедливым начальником. Вопреки предписаниям он не конфисковывал без разбора имения повстанцев, но, по возможности, учреждал опеки над малолетними детьми сосланных и сохранял за ними имущество. Вызванный по этому поводу к генерал-губернатору Муравьёву, Бакланов бесстрашно сказал: «Вы можете меня и под суд отдать, и без прошения уволить, но я скажу одно: отделом я управлял от вашего имени, которое всегда чтил и уважал; целью моей было так поступать, чтобы на имя это не легло никакого пятна, и совесть мне говорит, что я добился успеха… Я моему Государю, России и вам, моему прямому начальнику, был и буду верен, но в помыслах моих было ослабить слухи о русской свирепости». Такой ответ вызвал признательность Муравьева.

6 февраля 1864 г. за усердно-ревностную службу и труды награждён орденом св. Владимира 2-й степени с мечами над орденом.

В 1867 г. Яков Петрович Бакланов вышел в отставку и поселился в Санкт-Петербурге. После тяжелой и продолжительной болезни умер в бедности 18 октября 1873 года, похороны состоялись на кладбище петербургского Новодевичьего монастыря за счет Донского казачьего войска. Пять лет спустя его могилу украсил памятник, созданный на добровольные пожертвования и изображавший скалу, на которую брошены бурка и папаха, из-под папахи выдвинут чёрный «Баклановский значок».

В 1911 г. прах Якова Петровича был торжественно перезахоронен в усыпальнице Вознесенского собора Новочеркасска, рядом с могилами других героев Дона — М.Платова, В.Орлова-Денисова, И.Ефремова.
Вернуться назад